В монографии представлены научно-исследовательские материалы известных и начинающих ученых, объединенные основной темой современного видения путей развития педагогики и психологии. Книга предназначена для педагогов и психологов, а также может быть полезна студентам, бакалаврам, магистрантам, аспирантам и всем тем, кого интересуют актуальные вопросы педагогики и психологии.
Глава посвящена построению дифференцированной аналитической модели возрастной уязвимости подростков в образовательной среде для двух онтогенетически несводимых когорт – 10–13 и 14–18 лет. Автор исходит из положения о методологической несостоятельности унифицированной трактовки подросткового возраста: идентичные поведенческие проявления (раздражительность, замкнутость, конфликтность, снижение успеваемости) могут порождаться принципиально разными психологическими механизмами и требуют дифференцированной диагностики. Для младшего подросткового возраста предложена концепция «трёх опор устойчивости»: самооценки компетентности, саморегуляции и социального статуса в группе, ослабление которых объясняет типичные формы школьной дезадаптации. Для старшего подросткового возраста ведущей рассматривается экзистенциальная задача формирования идентичности и автономии, обостряемая цифровой средой социального сравнения и кибербуллинга. На основе анализа российских и международных эмпирических данных (ВОЗ, МВД России, НИУ ВШЭ, ВЦИОМ) операционализирована трёхуровневая «карта рисков» образовательной среды: структурный, социальный и личностно-психологический уровни. Также описана актуальная практика диагностики (текущее наблюдение, ежегодный скрининг, углублённая диагностика) и институт «школьного амбассадора» как механизм раннего выявления и маршрутизации подростков в состоянии психологического риска. Показано, что структурный уровень школьной среды имеет системообразующее значение: концентрация до 70% случаев травли в ограниченном круге образовательных организаций указывает на институциональную, а не индивидуально-психологическую природу большинства рисков. Предложенная модель создаёт основу для перехода школы от реактивного вмешательства к системной, возрастно-дифференцированной профилактике.
The chapter is devoted to constructing a differentiated analytical model of age-related vulnerability in adolescents within the educational environment for two ontogenetically distinct cohorts: ages 10–13 and 14–18. The author proceeds from the position that a unified interpretation of adolescence is methodologically untenable, since identical behavioral manifestations (irritability, withdrawal, conflict behavior, declining academic performance) may be generated by fundamentally different psychological mechanisms and therefore require differentiated diagnostics. For early adolescence, the concept of «three pillars of stability» is proposed: self-perceived competence, self-regulation, and social status within the peer group, the weakening of which explains typical forms of school maladaptation. For late adolescence, the leading challenge is considered to be the existential task of identity and autonomy formation, intensified by the digital environment of social comparison and cyberbullying. Based on the analysis of Russian and international empirical data (WHO, the Ministry of Internal Affairs of Russia, HSE University, VCIOM), a three-level «risk map» of the educational environment has been operationalized, encompassing structural, social, and personal-psychological levels. Current diagnostic practice is also described (ongoing observation, annual screening, in-depth diagnostics), along with the «school ambassador» institution as a mechanism for early identification and referral of adolescents at psychological risk. The study shows that the structural level of the school environment plays a foundational role: the concentration of up to 70% of bullying cases within a limited circle of educational institutions points to the institutional, rather than purely individual-psychological, nature of most risks. The proposed model provides a basis for schools to shift from reactive intervention toward systematic, age-differentiated prevention.